День третий

 Утро. Надо идти на заседание городского совета. Надо значит надо! Оххх… Конечно это не подвиг, но что-то героическое в этом есть… ((с) Шварц)

Успеваю к началу. Пока дорогие советники не очухались, беру слово и от имени Императорского военного совета благодарю городское руководство за поддержку в формировании имперской армии. – Благодаря ресурсам города, - оповещаю советников, - мною сформирована два полка кавалерии, которые в настоящее время расквартированы у ворот города.

Члены совета ошарашены, в глазах бургомистра – тоска и грусть. «Ну ничего, - думаю, - скоро ты у меня повеселишься... Недолго уже…»

Первым приходит в себя канцлер и бодро кричит: - Да здравствует Император! Остальные недружно и не слишком весело его поддерживают…

Вопрос о пропуске шведских войск через город так никто и не поставил…

Пока обсуждаются текущие вопросы городской жизни, выхожу, чтобы побеседовать с отцом Альберто. Окружной инквизитор сообщает, что дело графа д’Э направлено в Папскую курию. «Отлично, - думаю, - Его Святейшество опытный и ловкий политик. Имперское правительство с ним договорится…»

Беседуем с отцом о ситуации в городе. Глава Эльзасской инквизиции крайне недоволен – Трибунал завален доносами, выявляются все новые факты ереси и колдовства, городской совет препятствует расследованию… В общем, город погряз в грехе и ереси. Поддерживаю отца Альберто и предлагаю, что надо идти на крайние меры. Он, кажется, согласен… Интердикт? Это было бы великолепно!...

Встречаю графа Людвига и сообщаю ему о решении Трибунала. Освобождаю его от виртуальной стражи и назначаю временным командиром двух полков, которые стоят под городом. Вот такой вот сюрприз.

Думаю еще арестовать монахинь-лжесвидетельниц, дававших показания против графа… Может быть, они пытались оболгать по наущению французских или шведских шпионов? Но потом решаю, что пока не стоит раздражать инквизитора. Время терпит…

Тем временем в городском совете началось разбирательство дел горожан, осужденных Святым Трибуналом. Приговоры показались на редкость мягкими – ссылка в монастырь, работы на благо церкви, публичная порка… Всего несколько смертных приговоров… И тут господа советники учудили – начали подробно исследователь доказательства вины, исправлять приговоры, требовали объяснения у инквизиторов… Чем дальше, тем больше отец Альберто накалялся. Я смотрел на это представление из своей ложи как в театре, строил сокрушенную физиономию, а в душе просто ликовал: «Да, да! Давайте еще! Злите инквизиторов, злите сильней!...Жгите, господа члены городского совета!...» Попытки Ангелы Меркель, единственной, кто, похоже, сознавал опасность игры с Трибуналом, остановить «перерасследование», успехом не увенчались.

Около 12 часов приговоры были рассмотрены и переутверждены. Назначена казнь, выведены приговоренные. Вместо нескольких сбежавших были сожжены чучела, остальные получили, что им причиталось.

После окончания казни вышел отец Альберто и в наступившей тишине заявил примерно следующее: - Мы убедились, что город Сан-Мари оказался во власти греха. Городская власть препятствует работе Святого Трибунала. Я накладываю на город интердикт.

Вот оно, наконец-то!

Пока никто не опомнился, вышел и заявил:

- Согласно императорскому указу городу Сан-Мари дарована Вольная грамота – до тех пор, пока город остается верен нашей Матери – Святой Католической Церкви. Сегодня Церковь отвела свою руку от Сан-Мари – на город наложен интердикт. В связи с этим я объявляю о приостановке действия Вольной грамоты. В городе вводится прямое имперское правление. Окончательное решение примет Его Апостолическое Величество.

Сначала молчание. Затем выкрики – Да здравствует Император! Это канцлер Коль и его подручные, которые надеяться по нашему соглашению получить экономическую власть в городе…

 

*      *       *
 

Склеп Бургграфа разрушен. Его дух освобожден. Чувствую, как дух прадеда входит в меня. Бургграф возвращается в Сан-Мари. Трепещите, неверные лукавые поданные. У нас есть месяц власти… да хотя бы неделя…

Почему то кажется, что эту неделю (но лучше конечно месяц) город запомнит надолго. Может быть, навсегда…

 Постигровая информация

 Первые указы Конрада фон Хейна, временно исполняющего должность Имперского штатгальтера (наместника) города Сан-Мари:

- Действующий герб города Сан-Мари отменен как «зловещий и оскорбительный»; объявлен городской конкурс на создание нового герба;

- Бывший бургомистр банкир Бенарио Толомеи арестован по обвинению в коррупции, хищении государственных денег, государственной измене и связях с агентами иностранных держав;

- Начато особо важное следствие по делу о коррупции и хищениях в городской казне;

- Городской совет преобразован в совещательный орган при Имперском штатгальтере;

- Все городские советники и шеффены утверждены в своих должностях; при каждом городском советнике и шеффены создано специальное исполнительное ведомство (типа отраслевого министерства);

- В городской совет введены Ульрих фон Шпигель – помощник Имперского штатгальтера по особым вопросам, и Алекс фон Вейль – председатель городского Дворянского собрания;

- Начало особо важное следствие по делу о злоумышленном повреждении захоронений и о сатанинских обядах на городском кладбище;

- При городском управлении создано местное отделение Имперской контрразведки;

- При Имперском штатгальтете сформирована Городская стража;

- Объявлено о формировании при городском управлении Вольной дружины охраны города, в которую включены бывшие члены «Дружины народной самообороны» и «Истинных эльзасцев».