Доигровая информация

Конрад фон Хейн, ландкомтур Тевтонского ордена в Эльзасском бальяже и официал (ответственный сотрудник) Имперской контрразведки, был направлен в Эльзас со специальным поручением от имени Августейшего Императора вести следствие и суд по делам о мятежах, смуте и государственной измене в городах этого имперского округа. Конрад получил полномочия имперского фогта в Эльзасе – то есть был представителем Императорской власти и главным имперским судьей по делам государственной важности.

Будучи доверенным лицом Великого магистра Ордена Иоганна Каспара фон Штадиона, который в то же время являлся председателем Императорского военного совета, Конрад представлял «имперскую военную партию». Эта партия во-первых, была заинтересована в укреплении централизованной императорской власти и сокращении так называемых «городских вольностей». Во-вторых, «военная партия» выступала против разорения городов и торговли – поскольку они были основными источниками финансов для пополнения Имперской армии. Усиление власти священников и инквизиторов тоже не входило в планы «военной партии» - тем более, что рыцари Тевтонского ордена, младшего брата уничтоженного при помощи инквизиторов Ордена тамплиеров, очень недолюбливали Священный трибунал и боялись его усиления.

Особое внимание Императорского военного совета привлекла ситуация в городе Сан-Мари. Там происходили постоянные волнения, с которыми городские власти были не в состоянии справиться. Поскольку город находился на границе с Лотарингией, только что оккупированной французскими войсками, волнения и смута здесь могли стать опасны для государственных интересов. Кроме того, Имперская контрразведка получила данные об иностранных шпионах, которые активно действовали в Сан-Мари. Необходимо было обезвредить шпионов, в первую очередь французскую агентуру.

Конраду Сан-Мари был еще интересен тем, что много лет назад здесь бургграфом города был его предок, Рихард фон Хейн (слева - герб рода фон Хейнов - "Черный Волк"). Он оставил после себя довольно мрачную память, о нем ходили зловещие легенды – якобы Рихард был садистом, оборотнем и связан с сатанинским колдовством. Во все эти дурацкие побасенки Конрад, разумеется, не верил, но хотел посетить места, связанные с прославнным предком и восстановить его доброе имя.

Вот с такими планами и мыслями херр Рейхсфогт прибыл в Сан-Мари

 День первый

 Сразу попал на заседание Городского совета. Обожежмой, это чистой воды бюргерский базар. Обсуждают, рассуждают, болтают попусту, ругаются как торговки… С таким советом каши не сваришь. Надо искать сильного кандидата в бургомистры, который мог бы установить порядок в городе. Либо управляемую фигуру, через которую можно проводить нужные решения.

Первый кандидат – канцлер Гельмут Коль (на фото слева). Достаточно сильный, опытный человек, видно, что хитрый политик. Даже черезчур хитрый. Говорит намеками и недомолвками. В общем, слишком скользкий. Из нескольких бесед стало ясно, что за городскими смутьянами, известными как «истинные эльзасцы», стоит Коль со своей родней. Это успокоило – все-таки не французы… С другой стороны, понимает имперские интересы и поддерживает идею введения в городе имперского правления. Обещал в случае успеха сделать его главным советником и передать контроль за городской экономикой…

Второй кандидат – и.о. Бургомистра Эрих Ремарк. Простодушный молодой патриций, случайно оказавшийся во главе городе (отец бургомистр Рене Ремарк надолго уехал из города, оставив сынку свое кресло) и очень желающий удержаться у власти. Нет ни программы, ни столько-нибудь ясных убеждений. Зато есть группа сторонников - «Дружина народной самообороны». Отличная кандидатура, через которую можно рулить городом.

На том и порешил – пытаемся продавить Ремарка-младшего в бургомистры, а за его спиной вместе с Колем постепенно готовим город к восстановлению имперского правления. В случае победы Коль получает экономическую власть в городе, а Ремарки…. в общем можно подумать о возведении в дворянское сословие…

В первые часы поступило несколько «сигналов» о незаконном осуждении так называемых ведьм. Приватно поговорил с советниками и шеффенами, предупредил, что если ведьмы будут казнены, а преступления не прекратятся, что это может выйти им и всему городу боком. В конце концов решил, что это в общем не мое дело…

Ближе к вечеру на площади началась казнь ведьм. Горожане в целом были не очень активны, всего несколько криков «Сжечь ведьму», в обвиняемых бросили пару веточек – этим дело и окончилось. Проблемы с АЖП (активной жизненной позицией). Эрих Ремарк сказал палачу: «Ну зажигай». Тот зажог.

Ведьма уютно потрескивала на костре, толпа молча глазела. Вдруг эту мирную идиллию нарушил гневный вопль. Окружной инквизитор отец Альберто прибыли собственной персоной. И с ним еще одна персона – отец Гидеон. Отец Альберто остановил незаконную казнь и обрушил праведный гнев на головы отцов города. Все встали на колени. Фогт воздержался, поскольку во-первых сам являлся духовной персоной, во-вторых, негоже представителю Императора валятся в грязи на глазах у плебса.

Немного поругавшись, инквизиторы удалились, предварительно пригласив горожан посетить вечернюю мессу. В это время я посетил кафе «Серебряная Джезва», владелицы которой являлись моими тайными информаторами. Правда, никакой информации от них так и не получил, зато выпил прекрасный кофе по-турецки…

И вот вечерняя месса. Отец Альберто сообщил о начале работы в городе Капитула Святой Инквизиции, который решительно намерен освободить Сан-Мари от греха и дьявольских козней. Тут же была объявлена Отсрочка Милосердия – до утра любой, кто чувствовал за собой вину, мог добровольно признаться в грехах и получить прощение. К инквизиторам выстроилась очередь.

Поскольку больших грехов за собой не чувствовал, а малые мне исправно отпускали специально обученные священники Ордена, решил прогуляться по городу. Ознакомиться с достопримечательностями и людьми. Моими спутниками стали канцлер и и.о. бургомистра.

Посетив несколько кабаков и злачных местечек, где хлебали всякого вкусного, решили пройтись на городскую окраине. Тут я вспомнил про своего предка и про то, что на местном кладбище недавно восстановлен по требованию нашей семьи склеп Бургграфа. Предложил Колю и Ремарку прогуляться, тем более что слышал про кладбище всякие жуткие легенды – призраки, голоса и тому прочее. Мои спутники согласились, но как то странно переглядывались.

Вот кладбище. Уже совсем стемнело, ночь. Мне показалось, что между могил увидил какой-то огонек. – Господа, - говорю, - помоему там ктото есть. Давайте посмотрим.

А на мне белый тефтельский плащь, хорошо заметный в темноте. Недолго думая перевернул его на черную сторону, и направился к могилам, на ходу вынимая шпагу. Вдруг слышу за спиной удаляющийся топот. Поворачиваюсь: канцлер и и.о. улепетывают со всех ног. Думаю: видно они заметили что-то подозрительное. Бегу за ними: - Господа, в чем дело? Подождите… Они уже не просто бегут, а летят наперегонки, издавая вопли.

Остановились уже где-то ближе к центру города. Коль и Ремарк боятся ко мне подойти и издали осведомляются – пью ли я кровь только девственниц или ем всех подряд. В конце концов недоразумение выяснилось: увидев, что у меня почернел плащ и в руке шпага, мои спутники решили, что я обернулся в своего предка, Черного Волка, и теперь жажду их крови. Мы посмеялись над ошибкой… а потом они предложили мне прогуляться на кладбище с госпожей Меркель. Судя по их хитрым лицам, они решили таким образом избавиться от соперницы.

Прогулка с Ангелой Меркель прошла спокойно. Госпожа хеймбург держалась довольно смело. Лишь один раз испугалась, когда из склепа донесся странный голос. Я потыкал в могилу шпагой – никто более оттуда голоса не подал. После этого мы благополучно вернулись в город.

Ночью мы немножно погуляли с местными патрициями, были у цыган, у артистов, кажется еще гдето …

Утро. Между сном и явью

Где-то около 5 часов утра… Будит фонарщик. Отбрыкиваюсь изо всех сил. Не помогает – зудит, ноет, теребит… Говорит, дескать раскрыл страшное преступление и его могут убить. Надо бежать со шпагой, арестовать заговорщиков. Через силу одеваю штаны, натягиваю ботфорты, бегу шпагу.

Идем к месту преступления. Там вижу четверку сильно раздраженных аристократов – герцогиня Ийглмская, братья фон Вейль и староста… Все под виртуальной стражей, подписанной мной. Они набрасываются на фонарщика с упреками, тот огрызается. В конце концов из перебранки выясняется: «страшное преступление» состояло в том, что в доме… не зажжен фонарь. Как я тут же не убил сволоча-фонарщика – не знаю. Наверно, со сна слабо соображал… Насилу развел спорщиков, отправил фонарщика домой, обещал аристократам принять жалобы днем – и отправился досыпать.

Как дошел до своего номера в гостинице – уже не помню…

 

Продолжение будет...